Карина Кокрелл-Фере
Джордж Сорос, сторонник открытого мира, призывает к обороне против превосходящих сил противника

“Европа, пожалуйста, проснись!”

На сайте Project Syndicate на прошлой неделе появилась статья-крик души  Джорджа Сороса “Европа, пожалуйста, проснись!”.

Джордж Сорос, сторонник открытого мира, основатель фонда “Открытое общество”, призывает к обороне против превосходящих сил противника. 

“Европа сомнамбулически бредёт в забвение. Народам Европы надо очнуться, пока не стало слишком поздно. Если они этого не сделают, тогда Евросоюз пойдёт по стопам СССР образца 1991 года. Наши лидеры и рядовые граждане, похоже, не понимают, что мы живём в революционное время, спектр возможностей очень широк и поэтому итоговый результат совершенно неизвестен.”

“За свою долгую, полную событий жизнь я много раз становился свидетелем периодов, как я это называю, радикального нарушения равновесия. Сегодня мы живём в такой период”, - пишет явно взволнованный ученик выдающегося британского философа и социолога Карла Поппера. 

88-летнему Джорджу Соросу можно верить. Венгр еврейского происхождения, он пережил  нацистскую оккупацию, а потом, во время советской оккупации Венгрии, в 1947 году, уехал учиться в Лондонской школе экономики и политических наук. Выучившись, он переезжает в Америку и становится финансистом на Уолл-стрит, дар предвидения которого после ряда неправдоподобно удачных финансовых операций начинают считать гениальным.

В 1956 году он начал с нуля, сейчас его состояние оценивается в почти 25 миллиардов.  Впоследствии, в своих опубликованных дневниках, он признавался, что не провидец. Просто в финансовом мире считалось: система всегда стремится к равновесию, и исключались другие факторы. А Сорос открыл закон, по которому стоимостью ценных бумаг и колебаниями финансового рынка управляют и эмоции - страх, беспокойство, надежда, уверенность, уязвимость. Он умело, путем информации и дезинформации, вызывал эти чувства у других игроков на бирже и обращал эмоции в деньги. Несколько раз, впрочем, он фатально ошибался и терял огромные суммы, а отойдя от дел, стал филантропом и с помощью своего состояния пытается теперь привести мир в соответствие со своими о нем представлениями. Сорос последовательно придерживается теории мира без границ, открытого общества, и активно вмешивается в политику с помощью собственных фондов, чем нажил себе немало врагов. 

Статья Сороса “Европа, пожалуйста, проснись!” написана по следам недавней Мюнхенской международной конференции по безопасности, после которой, по словам экспертов, “мир не стал понятней, а война - невозможной”. Проходила он под будоражащим лозунгом “Великий пазл: кто соберет составляющие?”. Ответа на этот вопрос конференция не нашла: пазл никто не собрал. Более того, все чаще говорят о разрушении сложившегося миропорядка и коренном изменении всех правил игры в геополитике.

Что же происходит? 

Идею объединенной Европы во избежание будущих войн высказал после Второй мировой еще Черчилль. В 1950-м формируется Европейское объединение угля и стали, куда входило только 6 стран: Франция,  Бельгия, Люксембург, ФРГ, Италия и Нидерланды. Это и стало началом Общего Рынка, а затем и Европейского Экономического Сообщества. 

Британия, переживавшая печальные экономические времена и привлеченная преимущественными условиями европейской торговли, три раза подавала заявление на прием в европейский клуб, но всякий раз Шарль де Голль налагал вето на эти попытки. “Многие аспекты британской экономики, от рабочих практик до сельского хозяйства, несовместимы с европейскими”,- говорил он, отмечая, что Британия “глубоко враждебна любому общеевропейскому проекту”. Когда Шарль де Голль перестал возглавлять Францию, Британия вступила в ЕЭС, проведя в июне 1975 года первый в своей истории референдум. 67.2 %  британцев проголосовали тогда за общеевропейское членство, хотя Британия сохраняла свои валюту и границы (не подписывала Шенгенское соглашение). 

Первые нотки евроскептицизма стали появляться у Маргарет Тэтчер, из-за чего возник раскол в партии консерваторов, стоивший ей в результате ухода из Даунинг-стрит в 1990 году. 

Евроскептицизм продолжал потихоньку нарастать на фоне преимущественной еврофилии британцев. Падение Берлинской стены и распад СССР виделись мощными аргументами в пользу открытой Европы, континента без границ, разделяющего общее пространство, экономику, законы и ценности свободного мира. 

В 2004 Евросоюз насчитывает уже 28 стран, объединенных принципом Четырех Свобод: свободой движения товаров, свободой движения лиц, свободой движения услуг, свободой движения капитала. 

В 2008 году Лиссабонский договор еще более расширил полномочия Европарламента, в частности, в вопросах миграции. Это был год, когда казалось, что Евросоюз достиг апогея в своем развитии. 

Но грянул экономический кризис, с которого началось “Десятилетие смуты”, как назвал проблемы Евросоюза отличный трехсерийный фильм британских документалистов. 

Альянс европейских государств, многие десятилетия обеспечивающий мир и процветание в Европе, начало лихорадить. 

В 2010 году грянул греческий долговой кризис, когда Еврозона едва не обрушила всю мировую экономику. Только усилия и финансовые вливания развитых экономик - прежде всего Германии, - помогли преодолеть смертельную опасность. Греция объявила себя банкротом, и это изменило всю динамику отношений в Евросоюзе. Это теперь были уже не равноправные и добровольные отношения, а отношения строгих заимодавцев и возмущенных, униженных должников. Жесточайшие меры экономии, обнищание госслужащих, распродажа греческой собственности (чуть не продали за долги даже Парфенон), вызвало мощную волну “евронеприятия”. Евросоюз обвиняли в диктаторских методах управления.  А когда запаниковали банки, отказавшиеся теперь кредитовать небольшие страны со скромными экономиками, финансовые проблемы обнаружились и у Ирландии, Португалии, Испании.  

Только создав “защитную стену” в гигантскую сумму -750 миллиардов евро -  кризис удалось преодолеть!

Однако еще более суровое испытание ждало Евросоюз впереди. 

И летом 2015-го миллионы мигрантов из Африки и разоренного гражданскими войнами Ближнего Востока хлынули в Европу через Средиземное море. Впервые после 1945 года по европейским дорогам шли стотысячные толпы беженцев. Их конечной целью была вожделенная Германия, открывшая границы для мигрантов. Если поначалу к их положению испытывали сочувствие, то потом все увеличивающийся поток стали называть нашествием. Отношение к беженцам раскололо “старую” и “новую” Европу. Венгрия построила на своей границе забор из колючей проволоки. Сцены отчаяния и агрессии, разыгравшиеся у этого забора, потрясли мир. Председатель Европейского Совета Дональд Туск, поляк по национальности, призывал закрыть границы как чрезвычайную меру во избежание катастрофических последствий, считая, что открытая граница и провоцирует отчаявшихся людей предпринимать смертельно опасную морскую переправу. 

Председатель Еврокомиссии  Жан-Клод Юнкер и по-человечески растроганная страданиями беженцев Ангела Меркель яростно противостояли нарушению одной из Четырех свобод Евросоюза - свободы движения лиц. Меркель заявила, что ни при каких условиях она, выросшая за Железным занавесом, не будет закрывать границы. Документов прибывших никто не проверял, да это и не представлялось возможным. 

На контрабанде людей наживалась мафия торговцев людьми. Балканским Путем продолжали идти на север Европы толпы африканцев, афганцев, сирийцев, иракцев, албанцев… Кто-то действительно бежал от войны, а кого-то привлекала перспектива осесть в богатейших странах Евросоюза. 

Несмотря на сопротивление Меркель и Юнкера, границы закрывать все же пришлось… Между Грецией и Македонией. Это отрезало мигрантам путь на север, в вожделенную Германию. Оставались только Турция и Греция, получившие огромные финансы от Евросоюза на устройство временных лагерей. Однако эти страны показались многим мигрантам слабой заменой, не стоящей риска. В британском документальном фильме “Десятилетие смуты” приводится почти анекдотический пример, когда беженцы в одном из турецких лагерей отказались принять предложение убежища от Люксембурга, потому что не знали, что это за страна, и стремились только в Германию. В итоге удалось уговорить не более 30 человек. 

Вскоре после этого Великое Переселение народов пошло на спад и постепенно сократилось на 97 %!

Однако за 2015-16-е годы контрабанды людей через море погибло более 10-ти тысяч мигрантов… Вынужденно возведенная граница, возможно, помогла сохранить множество жизней тех, кто, взвесив риск, отказался от миграции в Европу. 

Казалось, еще один гигантский кризис был преодолен. 

Увы, все беспокойнее реагировали европейцы на сотни тысяч новых своих соседей. Меркель вскоре почувствовала, что ее эмпатия будет стоить политической репутации ей и ее партии. Теракты исламистов, повлекшие человеческие жертвы, которых до Великого Переселения не знала Германия, инцидент в новогоднюю ночь 2015/16 года в Кельне, беспрецедентно усилили ультраправую маргинальную партию Альтернатива для Германии (АдГ), ставшую в 2017 году третьей партией по численности в Бундестаге.

Резко стала праветь и отходить от Евросоюза Италия. Сорос считает это следствием того, что страна была оставлена руководством ЕС самой справляться с цунами мигрантов через Средиземное море, так как Брюссель настаивал на соблюдении Дублинского соглашения, согласно которому беженцы становятся ответственностью первой страны, границы которой они пересекли. Сорос называет это фатальной ошибкой. В 2018 году он призвал к пересмотру Дублинского соглашения. 

И, наконец, еще одним мощным ударом чугунной чушки по колоннам Евросоюза стал результат референдума в Британии, которая в июне 2016 года, насмотревшись европейских новостей, проголосовала за выход из ЕС небольшим большинством голосов. 

Кризис мигрантов и Еврозоны, на спасение которой Британии и другим развитым экономикам ЕС пришлось выкладывать грандиозные суммы, чтобы избежать финансового краха ЕС, усилил популярность анти-европейской партии Ukip, которая с 2009 года требовала референдума по выходу Британии из ЕС. В эту партию начали переходить депутаты тори и соратники Кэмерона. Чтобы остановить раскол, Кэмерон начал долгие и безрезультатные переговоры с Жан-Клодом Юнкером по прекращению свободного движения людей между ЕС и Британией. Отчаявшись добиться желаемого, Кэмерон, сам евроскептик в душе, решил назначить референдум, как и обещал. 

Сейчас февраль 2019-го, на исходе второй год дебатов, а воз и ныне там, и Британии, возможно придется приготовиться к наименее благоприятным условиям выхода из Евросоюза. На том свете, возможно, сейчас усмехается де Голль. 

Активизация анти-европейских сил происходит во Франции, особенно после нескольких исламистских терактов, унесших множество жизней. Рейтинг Макрона стремительно падает из-за продолжающихся протестов "желтых жилетов”, а рейтинги сторонницы анти-иммиграционной политики Марин Ле Пен растут. Между тем французские “желтые жилеты” начали смыкаться с анти-европейскими силами Италии - в частности, с  “Движением Пять Звезд” - и остальной Европы. 

Сходные “евробежные” процессы идут в Польше, Швеции и особенно в Венгрии, это особо отмечает Сорос. Неформальная Вышеградская группа, объединяющая Польшу, Венгрию, Чехию и Словакию, все более становится клубом евроскептиков, недовольных позицией Европарламента. Все это, похоже, предвещает некое альтернативное объединение Европы, но на иных принципах и повестке. 

Повсеместно теряют популярность традиционные центристские партии Европы, а выигрывают от этого партии правого или левого толка, причем удивительным и парадоксальным образом они сближаются - это, например, показал манифест “желтых жилетов”, где требования остановить глобальное потепление и “все поделить” соседствовали с требованием ограничить количество мигрантов и другой ультраправой повесткой. 

Однако самые штормовые широты для корабля “Евросоюз” - впереди. В мае 2019 года назначены выборы в Европарламент. Насколько я помню, это всегда было совершенно анемичное событие с минимальной явкой, не вызывавшее эмоций в обществе и СМИ. Посмотрим, как будет на этот раз. 

Новый центр европейского изучения общественного мнения “Евробарометр”, после предварительного опроса, выдал тревожный результат: 44% опрошенных европейцев считают, что Евросоюз движется в неправильном направлении. 61% итальянских избирателей заявили, что разочарованы в ЕС. Этот процесс начался не вчера: явка на выборы в Европарламент на выборах 2014 году сократилась в семь раз по сравнению с прошлыми выборами. В Словакии проголосовало всего 13% избирателей. 

По мнению Джорджа Сороса, если до выборов не будут приняты экстренные меры, Евросоюз может оказаться на грани распада.

“На этих выборах антиевропейские силы будут иметь сравнительное преимущество. Для этого есть несколько причин, в том числе: устаревшая партийная система, которая господствует в большинстве европейских стран; невозможность на практике изменить соглашения ЕС; отсутствие правовых инструментов для применения дисциплинарных мер к странам-членам ЕС, нарушающим принципы, на которых был основан Евросоюз. ЕС может навязывать acquis communautaire (правовую систему ЕС) странам, которые хотят вступить в Евросоюз, но у него нет достаточных полномочий, чтобы заставлять соблюдать эти принципы те страны, которые уже в ЕС вступили. Устаревшая партийная система создаёт препятствия для тех, кто хочет защитить принципы, на которых был основан ЕС, но зато помогает тем, кто хочет заменить эти принципы чем-то радикально иным". 

Сорос не верит в способность нынешнего руководства Европы уберечь Европу от развала. А по мнению многих, развал Европы для цивилизационных достижений открытого мира будет катастрофой эквивалентной тому, чем падение Берлинской стены стало для коммунизма.

Сорос пишет: “Пока ещё возможно доказывать необходимость сохранения ЕС с целью его радикальной перестройки. Но для этого потребуется изменение настроений в Евросоюзе. Нынешнее руководство ЕС напоминает политбюро эпохи развала СССР – оно продолжало выпускать указы, как будто те ещё имели какое-либо значение". 

Но что же предлагает Джордж Сорос?

“Первым шагом для защиты Европы от её врагов – внутренних и внешних – должно стать признание масштаба угрозы, которую они создают. Второй шаг – пробудить дремлющее проевропейское большинство и мобилизовать его на защиту принципов, на которых основан ЕС. В противном случае мечта о единой Европе может смениться кошмаром XXI века.” 

Все это слишком общо. Кто и как может мобилизовать проевропейское большинство? Враги не названы, еще меньше понятно, как же против них бороться. 

Теперь о принципах. В прошлом году Сорос предложил ни в коем случае не закрывать границы Европы для свободного передвижения людей, превращая ее в крепость, что невыполнимо, а принять некий “план Маршалла” для Африки. Евросоюз способен взять кредиты, чтобы поднимать африканскую экономику и излечить саму болезнь, вызывающую потоки беженцев, нежели принимать “лекарства” от симптоматики. Намерение хорошее, но совершенно упускается из виду то, что именно кризис Еврозоны и необходимость со стороны более развитых выручать менее развитых спровоцировали Брексит и рост евроскепсиса.  Кроме того, неясно, как сами народы Африки отнесутся к такому вмешательству и можно ли тут помочь только деньгами. План Маршалла для Европы восстанавливал уже имевшиеся экономические связи, мощности и отношения, а там многое должно создаваться с нуля. И как быть с народами разоренного гражданскими войнами Ближнего Востока, тоже составлять “план Маршалла”? Как к этому отнесется европейский налогоплательщик? В общем, много вопросов, но мало ответов. 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 

Послевоенный миропорядок не разрушается - он испытывается на прочность и актуальность. 

Евросоюз показал свою жизнеспособность в решении двух гигантских проблем - кризиса мигрантов и финансового кризиса Еврозоны. Все, включая евроскептиков, понимают, что, в той или иной форме, союз Европе совершенно необходим - во избежание повторения кровавого опыта ХХ века. 

В ближайшее время странам Европы предстоит решить, как найти верный баланс между эгоистическим стремлением стран в продвижении суверенной повестки и альтруистической работой на общее благо Европы. 

Баланс этот - самое трудное и самое главное! Здесь, как и в открытом Соросом законе колебаний финансового рынка, система тоже управляется не столько рациональностью и стремлением к равновесию, сколько человеческими эмоциями - страхом, беспокойством, надеждой, уверенностью, уязвимостью… Если это совершенно не принимать в расчет, проигрыш неизбежен. 

Жизнеспособная система способна анализировать промахи и учиться на своих ошибках. Нежизнеспособная - нет.

0 Комментариев

Чтобы оставлять комментарии, необходимо войти в аккаунт
Our website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Read more
Accept