Маша Слоним: Борис Джонсон. Конец карьеры или начало новой

Прошел месяц с тех пор, как Борис Джонсон ушел в отставку с поста министра иностранных дел в знак протеста против слишком мягкой позиции Терезы Мэй по Брекзит. Борис Джонсон затих, и народ уже стал забывать про него. Но не успела я подумать, что надо бы о нем поскорее написать, пока его не забыли окончательно, как он сам напомнил о себе. Да еще как!

В своей колонке в Дейли Телеграф, которую он вел еще до того, как стал министром и к которой вернулся после своей отставки, Джонсон сравнил наряд мусульманских женщин, бурку, с почтовым ящиком. Более того, он назвал этот наряд идиотским и сказал, что женщины в них похожи на грабителей банка.

А что, по-моему смешно, особенно про почтовые ящики. Обидно? Не знаю. Может, для кого-то и обидно, но мы знаем, что многие мусульманки чувствуют себя в этих нарядах идиотски, а некоторые даже борются за право не носить их. А я однажды видела в Египте, как одна такая засовывала в этот “почтовый ящик” сигарету Мальборо. Правда, это было в пустыне, куда возили туристов посмотреть, как живут бедуины в шатрах, и одна из бедуинок просто не успела спрятать свою сигарету. Ей её наряд как раз помогал скрыть вредную привычку.

Ну, ладно, шутки шутками, а Борис Джонсон пытался сказать в своей колонке важную вещь - что нельзя запрещать людям носить то, что они хотят носить. Это апропо к тому, что в Дании недавно ввели запрет на бурки и никабы, а во Франции полицейские на пляже подчас буквально заставляют женщин в “буркини” их снимать.

К сожалению, вполне разумное замечание Бориса Джонсона из-за шутки про почтовый ящик, потонуло в волне возмущения. Скандал разразился нешуточный. Премьер-министр Тереза Мэр сказала, что Джонсон должен, по ее мнению, извиниться, некоторые консерваторы считают, что его вообще нужно лишить права представлять партию в Парламенте, а один видный член партии заявил, что выйдет из партии в случае, если Джонсон её возглавит.

Для многих тори это стало поводом лишний раз пнуть зарвавшегося коллегу, посягающего на лидерство в партии. Но дружный хор возмущения со всех флангов это, конечно же, дань “политкорректности”, процветающей последнее время на Западе. Никто (кроме Джонсона) не решается вслух сказать, что видеть укутанных в черное с головы до ног женщин в западных столицах по крайней мере странно.

Борис Джонсон никогда не боялся нарушить принятые нормы политкорректности. Многие полагают, что он, пошутив про почтовые ящики, специально эпатировал публику, чтобы напомнить о себе. Но мне кажется, что это просто его фирменный стиль - эпатаж. Иногда это даже эпатаж ради эпатажа и часто - в ущерб себе и своему политическому будущему. Про ущерб стране - молчу, я, как и многие британцы до сих пор не могу простить ему историю с Брекизит, в которой он сыграл не последнюю роль.

Ни для кого не секрет, что конечной целью своей политической карьеры Борис Джонсон ставит смещение Мэй и собственное премьерство.

Почему бы и нет. Любой амбициозный политик думает о том, что когда-нибудь он возглавит партию и Королева пригласит его сформировать правительство. Главное - какой ценой? Недоброжелатели полагают, что каша, которую Джонсон заварил вокруг референдума по Брекзит, и была ценой его политических амбиций.

Тереза Мэй решила назначить Бориса министром иностранных дел в своем правительстве в 2016 году, чтобы подавить возможный бунт среди консерваторов-заднескамеечников против ее умеренной позиции по Брекзиту.

Это был странный выбор - Борис Джонсон никогда не отличался дипломатическим тактом, качеством, которое все же необходимо для представителя страны на международной арене. Ок, большинство его оскорбительных “острот” относится ко времени до того, как он занял высокий пост в правительстве, но, тем не менее, все хорошо их до сих пор помнят. Например, во время предвыборных дебатов накануне выборов мэра Лондона он назвал жителей Содружества наций “piccaninnies” (что можно перевести как “черно@опые”) с арбузными улыбками. Позднее он извинился, но это вошло в анналы. Внутрипартийную борьбу в собственной партии Борис как-то назвал “людоедские оргии с ритуальным убийством вождя в стиле Папуа - Новой Гвинеи”. И это меткое сравнение ему еще припомнят.

Джонсон - яркий журналист, не скупящийся на смелые метафоры и рискованные остроты. Но вот, уже занимая пост министра иностранных дел, он ляпнул и такое: “Если бы городские власти расчистили столицу Ливии от трупов, из нее можно было бы сделать замечательный курорт”.

Отставка Бориса Джонсона с поста министра иностранных дел совпала по времени со смертью одного из самых ярких министров иностранных дел Великобритании лорда Каррингтона, поэтому неизбежно все бросились сравнивать этих двух министров. Не в пользу Джонсона, надо сказать.

Лорд Каррингтон, как и Борис Джонсон, тоже сам ушел в отставку из кабинета, который тогда возглавляла Маргарет Тэтчер. Но в отличие от Бориса Джонсона, Лорд Каррингтон ушел не из-за политических расхождений с премьер-министром, а из-за недовольства собой. Он винил себя за то, что проглядел начало Фолклендской войны, хотя никто его в этом не обвинял.

Сравнивая этих двух министров, понимаешь, насколько крупным государственным мужем был лорд Каррингтон и каким мелким эгоцентриком оказался Борис Джонсон.

Его часто называют клоуном и нарциссом, и этот образ, как кажется, его вполне устраивает. И не только его. Эксцентризм и неординарность в течение 8 лет устраивала лондонцев, он был мэром Лондона два срока подряд. Он оказался неплохим градоначальником, подкупавшим всех своей демократичностью. Весь мир, пожалуй, запомнил трогательную картинку - мэр Лондона с развевающейся копной волос на велосипеде едет на работу.

В 2014 году согласно одному из опросов, мэр Лондона Борис Джонсон стал самым популярным британским политиком.

Пост министра иностранных дел не принес Борису Джонсону лавров. Его популярность в последнее время упала на 10 процентов, а в июле этого года только 11% членов консервативной партии, когда их попросили составить список перспективных кандидатов на лидерство в партии, поставили Джонсона на первое место.

Но это не означает, что у него нет поклонников среди членов его партии и в стране в целом.

Некоторые обозреватели считают, что последний ляп Джонсона это не просто ляп, а хорошо рассчитанный политический ход. С прицелом на премьерство. Вроде бы, сказав вполне либеральную вещь, что, мол, никто не может женщину заставить надевать то, что она не хочет, своей шуткой про почтовые ящики он как бы подмигивает тем членам своей партии и той части избирателей, которые недовольны большим количеством женщин в чадрах, бурках и никабах на улицах Великобритании.

Сам Борис Джонсон не исламофоб и не расист. Во всяком случае, мне кажется, что человек, в котором намешано столько кровей - турецкая, английская, еврейская, расистом быть не может. Как он сам как-то про себя сказал, что “с таким набором мусульманских, христианских и еврейских предков я представляю собой плавильный котел в одном лице”. Но Джонсон популист. Ради красного словца, а мы такие красные слова слышим от него постоянно, и достижения своей цели, он готов на многое. Бориса ловили за руку на вранье во время кампании перед референдумом по Брекзит, когда он и его соратники играли на антииммиграционных чувствах, распространяли слухи о том, что Турция вот-вот войдет в Евросоюз, обещали ввести жесткий контроль над иммиграцией, преувеличивали размеры расходов на ЕС вдвое и обещали молочные реки и кисельные берега в случае, если Великобритания выйдет из ЕС.

Кстати, на вранье Джонсона поймали в самом начале его журналистской карьеры, когда он работал в газете Таймс, из которой его за искажение фактов в статье и выгнали.

Выгонят ли Джонсона из большой политики? Трудно сказать. Сейчас популисты такого рода, как мы знаем, весьма популярны.

И хотя Борис Джонсон это совсем не Дональд Трамп - он высоко образованный выпускник Итона и Оксфорда, журналист и историк, их многое связывает. В том числе и желание вырвать Великобританию из Европейского союза.

Свои политические амбиции Джонсон, видимо, пригасит до марта, позволив Мэй сделать всю грязную работу по Брекзит. Только после этого он может развернуть свою кампанию по свержению Мэй с поста лидера партии.

И вот тогда-то мы, возможно, увидим “людоедские оргии с ритуальным убийством вождя в стиле Папуа-Новая Гвинея”, затеянные самим Борисом Джонсоном. Если его не выгонят из политики раньше. В чем я сильно сомневаюсь. Такие не тонут.