Оксана Паскаль: стигма “разведенки”

Недавно наткнулась на одну очень любопытную беседу на странице в фейсбуке у живущей в Германии подруги, Марины Барановской. Обсуждали статью про отрицательное отношение в немецком и не только обществе к незамужним женщинам. Удивление подруги вызвал не столько факт жалостливого, граничащего с негативным, отношения к женщинам без пары — к этому ей не привыкать: в советских, а теперь и во многих постсоветских реалиях такие женщины стабильно вызывали жалость вроде той, что испытывают к больным, и настороженность, как к предполагаемым врагам народа. Больше всего ее удивило, что такие взгляды царят даже в более чем цивилизованном, толерантном европейском обществе в XXI веке.

“Здесь можно быть в пятый раз замужем, можно жить с партнером, который на 20 лет младше или на 40 лет старше, можно быть геем, лесбиянкой, транссексуалом, бисексуалом, квиром, можно быть кем угодно — и это все норм. Но одинокая женщина для многих по-прежнему все еще худшее состояние, которое только можно себе представить, потому что атавизм "баба должна быть при мужике", оказывается, никуда не делся и крепенько так вшит в подкорку! И для большинства людей, считающих себя невероятно толерантными, современными и либеральными, почему-то совершенно не проблема сказать что-то типа: "Как так может быть: такая, как ты - и одна!" (Читай: "Что-то с тобой явно не так".) И они даже на секунду не допускают, что женщина без постоянного партнера может быть так же счастлива, как и женщина с партнером, и уж гораздо счастливее многих женщин, живущих в несчастливом браке”, - заметила подруга.

И я склонна с ней согласиться. Хотя мы с мужем разошлись относительно недавно, около года назад, так что опыт у меня в этой области еще невелик, я практически сразу ощутила на себе все прелести отношения общества к моему благоприобретенному (я настаиваю) статусу “разведенки”. Я влетела в этот статус, совершенно не задумываясь о его неоднозначности для общества и не подозревая, что в XXI веке слово “развод” до сих пор вызывает какой-то просто-таки священный ужас.

Я не имею в виду реакцию близких, большей частью переживающих не за мой новый статус, а за эмоциональную составляющую расставания дорогих для них людей. Это понятно. Речь не о проблемах моего или чьего-то брака. Речь идет о неком предубеждении - как к самому событию, так и к его участникам со стороны еще вчера казалось бы абсолютно адекватной публики. 

Возрастные изменения во внешности и в характере, имеющееся у меня кожное заболевание, моя бурная гражданская активность — что только не называли в качестве причины моего развода соотечественники. Один только пункт объединял всех — назначение виноватого, точнее виноватой, то есть меня.

В одной из бесед с любимым товарищем на эту тему, он сказал примерно следующее: “Да, надо бы тебе найти кого-то. Мы ценим успешных замужних женщин”, одним махом опустив меня на землю и лишив блаженной “невинности” относительно понимания своего нынешнего положения. То есть успешные, но незамужние — “это фиаско, братан”? А неуспешные, но замужние? А неуспешным и незамужним куда? В петлю?

Обмолвившись с непривычки в разговоре с замужней подругой, что надо бы вдвоем куда-то вырваться на пару деньков, я тут же осеклась, памятуя, что муж у нее ревнивый, хотя и знает меня лет тридцать, а я, как человек теперь без особых привязанностей, могу, так сказать, подать дурной пример. Эх, как говорят британцы, I wish I could (хотелось бы).

Да что говорить, даже не осознавая положение вещей в этой нише социума, я все равно довольно долгое время подспудно умалчивала новости о своем новом статусе. Видимо, советское клеймо “разведенки” так и не вымылось из моей крови, несмотря на широту взглядов и долгое пребывание в так называемом цивилизованном европейском обществе.

Кстати о нем, о европейском обществе — с российской ментальностью все понятно: во многом она всегда останется пограничной, на стыке Европы и Азии. Впрочем, это вовсе не означает что-то плохое, просто это другое. По крайней мере, в этой области, как выясняется.

Когда я сообщила об изменениях в своей жизни группе своих британских друзей, то из гаммы эмоций можно было бы целое новое мобильное приложение для эмодзи составить под названием “когда твой друг развелся”. Хотя нет, погодите, — подруга — так точнее. Гендерность важна. Мужчине-другу даже здесь, в обществе с широкими взглядами, не зададут жалостливые вопросы “а как же ты теперь жить будешь?”, “а на что ты жить будешь?”, или утешительное “ну, может, встретишь кого, не одной же куковать?”.

Растерянность, удивление, настороженность, неловкость, озабоченность, подозрительность, интерес на грани вуайеризма — вот неполный список реакций моих британских друзей на известие о разводе. Из которых сожаление, не стану скрывать, — превалирующая эмоция. Причем, наряду с обычным, отстраненно-дружеским сочувствием беде (а развод и первая фаза после него это беда независимо от того, по обоюдному согласию он или нет) неизменно проскальзывает жалость, словно я неожиданно превратилась в человека с особенностями развития, как принято называть инвалидов. 

А ведь я, как уже говорилось, всегда считала, что жалость и недоверие с легким налетом презрения — исключительно наше, условно “советское” ноу-хау: если одинокая, то чаще всего потому что с ней что-то не то (по аналогии с неизменно возникающим вопросом на отказ выпить: “Болеешь, что ли?”), если разведенная, то чаще всего потому что сама виновата — “не так свистела, не так летала”. Потому и реакции своих соотечественников я не удивлена. 

Хотя, что греха таить, я искренне не подозревала, что эта тема окажется столь же волнующей сейчас, как и во времена моего детства и старушек у подъездов: “Валька-то, финтифлюшка ента, из пятой квартиры, слыхали? Довела-таки сваво, не выдержал мужик. Оно и понятно: супа у ей никогда нет, блины подгорают, да и разбитная она баба, никакого стыда. От такой не просто уйдешь, убежишь!”. 

Я осталась без пары. Я планирую быть без пары столько, сколько мне захочется (или как карта ляжет). Может быть, всю оставшуюся  жизнь. При этом я не испытываю на этой почве ни малейших признаков печали (кроме естественной и очень личной ностальгии по прошлому) и/или паники. Я совершенно не стесняюсь статуса разведенной женщины. В данный момент вообще наслаждаюсь своей свободой, как наслаждается свободой человек, выполнявший и выполнивший ответственную, нужную, тяжелую, хотя и любимую работу. Мой сын уже взрослый. У меня куча обожающих меня друзей, включая и самого “потерпевшего”, моего бывшего мужа, перешедшего в статус друга. Я здорова. У меня даже есть работа и планы на будущее творчество. Что конкретно из перечисленного вызывает жалость?

Стала искать материалы на эту тему и была безмерно удивлена открывшимся безднам: научные труды, публикации в СМИ, целые интернет-форумы посвящены стигматизации развода. Особенно любопытно наблюдать, как на форумах о разводах в, скажем так, довольно строгих в этом отношении социальных группах и странах, где развод до сих пор табу или серьезное отклонение от нормы (по религиозным соображениям, в связи с древними традициями или законами), тусуются европейцы, американцы, каждый со своим криком души по этому же поводу. Как бы даже немного обижаясь, что, например, в Индии традиционно развод не одобряется обществом, а мы, из такого-то штата, рыжие что ли, у нас еще как не одобряется. 

Разумеется, ретро-статус “разведенки” в Европе уже не столь стигматичен, как в прошлом веке, и уж точно далек от того уровня негативного отношения, какой до сих пор удерживается на большей территории России и созвучных ей по культуре стран.

Здесь, в Англии, все куда более адекватно. По крайней мере, без открытой бесцеремонности. Тем не менее, выясняется, что многие социальные признаки особого отношения к разведенным женщинам никуда не делись: пытливые взгляды в поисках следов раннего алкоголизма (можно подумать, что в браке спиться нельзя, особенно в несчастливом) или других явных отклонений (хотя надо сказать, что физические недостатки в Британии практически не играют роли), участливые вопросы вроде “ну как, справляешься?”, осторожное отношение семейных пар, настороженное (с плохо скрываемым желанием уточнить - я одинока, потому что овдовела, потому что развелась или вообще “непорочное зачатие”) — новых соседей, по большей части тоже семейных пар. 

Все это тем удивительнее, что статистика разводов просто потрясающая: за 2017 год в Британии развелось более 42% супружеских пар. Почти половина! И количество стабильно растет каждый год. Более того, растет статистика вполне дружеских разводов, без всяких измен и трагедий. То есть люди просто решают, что дальше им не по пути. Соответственно, в ряды “непарных” членов общества вливаются вполне адекватные спокойные люди, просто выбравшие вариант “соло”. 

Кстати, о “соло”. Людей, не имеющих пары, среди взрослого населения Англии и Уэльса тоже прилично - около 34-38%, причем одиноких женщин примерно столько же, а в возрастной группе от 25 до 39 лет даже меньше, чем одиноких мужчин.

Но если почти половина семейного сегмента общества разводится, то кто же тогда в принципе наклеивает ярлык на разведенную его часть, особенно, я настаиваю, женскую? Вторая половина? Тогда встает вопрос: почему? Из страха или из зависти? Последнее, конечно же, шутка, но в каждой шутке, как известно…

Нет, я разумеется, ни в коем случае не агитирую за развод или за одиночное существование — человек по природе своей существо “парное”. Просто такое отношение к этим явлениям в социуме для меня — “открытие века”, о котором я даже не подозревала, находясь много лет в блаженном неведении, обеспеченном мне единственно социально приемлемым, как выясняется, статусом — замужней женщины.

Будем наблюдать, как говорит один известный главный редактор одной известной российской радиостанции.


0 Комментариев

Чтобы оставлять комментарии, необходимо войти в аккаунт

В трендах

Серьезные изменения, которые сейчас происходят в финансовой сфере, могут со временем

Согласно данным, которые были представлены в парламентский комитет, клиенты банка TSB подверглись "агрес...

В общей сложности в юрисдикциях с низкими налогами проживает 6,800 британских бизнесменов.
Our website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Read more
Accept