Борис Акунин: "Страна, которая плохо знает свою историю, совершает одни и те же ошибки"

Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) – российский писатель, переводчик, общественный деятель, который с 2014 года живет во Франции, часто приезжает в британскую столицу, чтобы принять участие в различных мероприятиях. Темы лекций, бесед и встреч, которые пользуются неизменным успехом, не ограничиваются творчеством Акунина, хотя широкой публике он известен прежде всего как автор исторических романов о сыщике времен царской России Эрасте Фандорине.

16 книг серии «Новый детективъ» о сыщике Эрасте Фандорине стали невероятно популярными и снискали любовь миллионов поклонников в России и за ее пределами. Три произведения были экранизированы – «Азазель», «Турецкий гамбит» и «Статский советник», еще один фильм «Декоратор» с Данилой Козловским в главной роли должен выйти в прокат в 2019 году. По словам Акунина, к экранизации своих романов он относится хорошо, но только потому, что это помогает продавать книги. И если вначале он считал, что несет ответственность за то, как его герой будет представлен на экране, и пытался давать советы постановщикам, то уже после выхода первого телесериала о Фандорине решил не вмешиваться в кинематографический процесс и относиться к фильмам как к отдельным работам.

Мы встретились с Борисом Акуниным на мероприятии «Подслушанный разговор», организованном продюсерской компанией Bird&Carrot. Писатель обсудил с главным редактором радиостанции «Эхо Москвы» Алексеем Венедиктовым, должен ли автор романов о прошлом придерживаться «исторической правды», рассказал об отношении к своим читателям и героям своих произведений.

Три романа об Эрасте Фандорине будут экранизированы и в Великобритании. Борис Акунин рассказал, что телеканал ВВС заключил с ним контракт на создание телесериала. Начнут британцы, как ни парадоксально, не с первой книги «Азазель», а с детектива о наемном убийце «Смерть Ахиллеса». Почему? Именно в этом произведении впервые появляется японец Маса, а его создатели сериала считают главным персонажем.

Борис Акунин – самый известный, но не единственный псевдоним Григория Чхартишвили. По словам писателя, в какой-то момент он почувствовал, что стал заложником своего образа. Читатели хотели видеть его только как автора романов о Фандорине, и когда он пытался написать что-то совсем другое, публика встречала его произведения неблагосклонно, ему как бы говорили: «Нет, это нам не интересно, дайте нам то же самое!». И тогда Григорий Чхартишвили начал писать под псевдонимом Анатолий Брусникин. Этот автор – совсем другой человек: если Акунин – западник, то Брусникин – славянофил.

Интересный эксперимент провел писатель совместно с издательством. В рекламу первой книги Брусникина были вложены огромные деньги, и в итоге она была распродана тиражом в 750 тысяч экземпляров. Но прибыль в итоге получилась небольшой. А книги писательницы Анны Борисовой, за которой тоже скрывался Григорий Чхартишвили, не рекламировали вообще, и объем продаж был в разы меньше, но за счет экономии на маркетинге прибыль получилась примерно такой же, как у первой книги Брусникина.

Сейчас Григория Чхартишвили больше интересует серьезная историческая литература. Как он сам объясняет, его проект «История Российского государства» – попытка понять, что такое Россия, и почему российское государство сейчас такое, какое оно есть. 

В интервью нашему изданию он рассказал о том, над чем он работает сейчас, что думает о предстоящих выборах Президента России, и о том, вернется ли он на родину.

Вы, как популярный писатель, имеете возможность влиять на мнение и взгляды Ваших читателей. Но Вы говорили, что не задумываетесь об этом, а пишете свои исторические романы по другой причине. По какой?

Художественные произведения в последнее время я пишу главным образом для себя. Потому что я ухожу из «большого спорта» - массовой литературы. Я закончил серию романов про Эраста Фандорина, «Не прощаюсь» – это последний роман, написанный мною для читателей. Меня сейчас занимает литература менее увлекательная, более скучная для читателей и более интересная для меня. Я сейчас в таком возрасте и внутреннем состоянии, что мне это больше нравится.

Известна фраза «Историю пишут победители, поэтому в ней не упоминаются проигравшие». В России учебники истории переписывают каждые несколько лет. Как Вы к этому относитесь, как автор «Истории Российского государства»?

Я вообще плохо отношусь к идеологизированной истории, потому что мне это кажется очень вредной и опасной штукой. Идеологизация истории приводит к искаженному представлению о ней. Это значит, что страна, которая плохо знает свою историю, снова и снова совершает одни и те же ошибки. Это как человек, который свою собственную жизнь плохо помнит, перевирает сам себя, а значит, будет снова и снова наступать на те же грабли.

После вхождения Крыма в состав России в учебниках истории в РФ и в Украине по-разному написали о том, что произошло. Можно узнать Ваше мнение?

С моей точки зрения, это была, конечно, аннексия, в нарушение международного права и двусторонних договоренностей между Россией и Украиной. Я думаю, что это был шаг необдуманный и опасный со стороны российского правительства. Эта проблема надолго, проблема тяжелая, прежде всего для России, потому что для Украины всё уже произошло. Я думаю, что выходить из этой ситуации – уж не знаю, каким образом – Россия будет долго и трудно.

Как бы Вы охарактеризовали современное политическое устройство России и состояние ее политической жизни?

По форме правления Россия сейчас авторитарное государство, которое, видимо, вступило на путь пожизненной диктатуры. Пожизненная диктатура не предполагает выборов, поэтому на самом деле никаких выборов в России сейчас не будет, это чистой воды фикция. 

Если Владимир Путин будет снова избран Президентом России, каким Вы видите будущее страны в ближайшие шесть лет?

Тут никакого «если» быть не может. Владимир Путин переназначит себя Президентом. Я думаю, что Россию впереди ждет, к сожалению, экономический и политический кризис, потому что в 21-ом веке авторитарные системы очень неэффективны, прежде всего в экономическом смысле. Они мешают экономике развиваться.

Получается, что в ближайшие шесть лет в Россию Вы не вернетесь?

Я, может быть, и раньше вернусь, если там начнет происходить что-то интересное. Хотя бы какая-нибудь оттепель, или общественное движение за обновление и демократизацию.